ГлавнаяБлог им. Reveller › Физик-гений предупредил человечество

Физик-гений предупредил человечество

Физик Стивен Хокинг не смог прибыть на свой юбилей по состоянию здоровья, так как большую часть жизни он не может ни двигаться, ни говорить. Но для гостей он записал речь с предсказанием.

Лучшие физики со всего мира отметили в Кембридже 70-летие своего знаменитого коллеги Стивена Хокинга, но без виновника торжества. Самому исследователю черных дыр и происхождения Вселенной появиться на юбилее не позволило состояние здоровья.

Хокинг большую часть жизни страдает тяжелым неврологическим заболеванием. В 21 год он потерял способность двигаться, в 43 — говорить, но все это не помешало работе мощнейшего интеллекта, чествовать который в Кембридже собрался целый симпозиум ученых, множество поклонников. И хотя им не удалось увидеть героя вечера, долгие аплодисменты достались его речи, записанной ко дню рождения.

Хокинг произнес ее с помощью голосового синтезатора и назвал «Краткая история меня», намекая на свою знаменитую книгу «Краткая история времени», в которой ему удалось практически невозможное — рассказать об астрофизике, что называется, человеческим языком.

Как сообщает НТВ, в юбилейной речи Хокинг призвал поторопиться с исследованием космоса и возможностью переселения на другие планеты. По мнению ученого, Земля «вынесет» людей еще не более 1000 лет, а в качестве советов дал человечеству собственный девиз — быть любопытным и никогда не сдаваться.

А эта интересная беседа известного физика Стивена Хокинга с философом Р. Веббером была опубликована в 1990 году в отечественном журнале "Наука и религия".

Веббер: Почему Вас так интересует ранняя стадия развития Вселенной?

Хокинг: Я думаю, что каждый из нас хотел бы узнать, как возникла Вселенная.

Веббер: Наши знания в этой области основываются только на умозаключениях. Поскольку все события произошли в очень отдаленные времена, можем ли мы доверять нашим о них представлениям?

Хокинг: Очевидно, одни теории более достоверны других, но, по моему мнению, мы можем с достаточной уверенностью говорить, что знаем историю Вселенной, начиная с первой секунды после Большого взрыва. То, что случилось до этого, в значительно большей степени строится на догадках. Они очень разные и все могут оказаться неверными. Но, я думаю, мы можем предположить, что располагаем теорией развития Вселенной, начиная с первой секунды.

Веббер: Больше всего в этой теории меня интересует именно эта первая секунда.

Хокинг: Мне кажется, что это самый интересный вопрос. Но если мы ответим, что произошло в ту первую секунду, жизнь стала бы не столь интересной. Ведь тогда мы бы действительно знали все. Мы разгадаем все загадки, и нам будет скучно.

Веббер: И тогда нам откроется тайна - каким образом и где нашелся исходный материал для Большого взрыва, где та самая особая точка?

Хокинг: Может, никакой особой точки и не было. Исходного материала тоже не требуется. Сильные гравитационные поля могут создавать материю.

Веббер: Но в таком случае мы предполагаем, что уже существовало "нечто", а именно сильное гравитационное поле, которое и породило материю.

Хокинг: Возможно, во Вселенной нет величин, постоянных во времени. Материя как величина непостоянна, так как материя может создаваться и разрушаться. Но мы могли бы сказать, что энергия Вселенной постоянна, так как на создание материи расходуется энергия. И в некотором смысле энергия Вселенной является неизменной величиной. И она равна нулю: положительная энергия материи точно равна отрицательной энергии гравитационного поля. Таким образом, Вселенная может начать свое развитие с нулевой энергией, а вещество все же будет создаваться. Очевидно, что развитие Вселенной начинается в какой-то определенный момент. Теперь Вы можете спросить: что явилось толчком к началу развития Вселенной?

Веббер: Да, рано или поздно мы все начинаем задумываться о причинах.

Хокинг: Вовсе и не обязательно, чтобы у Вселенной была определенная начальная точка. Если добавить в модель все два измерения, то пространство и время вместе можно представить как нечто, напоминающее поверхность Земли, где градусы широты покажут течение времени. Тогда мы можем сказать, что поверхность Земли начинается в точке Северного полюса, а при перемещении наблюдателя вниз по широте она становится больше, что соответствует расширению Вселенной. Когда наблюдатель достигнет экватора, размер по долготе будет максимальным, это соответствует Вселенной, достигшей максимального размера.

Веббер: Почему так важно выяснить, беспредельно ли пространство-время?

Хокинг: Важность этого вопроса очевидна: если оно предельно, те кому-то придется решать, что происходит на его пределах. И действительно, тогда пришлось бы призвать на помощь идею бога.

Веббер: Из чего это следует?

Хокинг: Если хотите, я объясню. Мы можем определить бога как предел Вселенной, как того, кто должен привести мир в движение.

Веббер: Вы обращаетесь к идее бога из-за необходимости объяснить, что такое предел Вселенной?

Хокинг: Да, если мы хотим получить завершенную теорию, то нам надо знать, что происходит на этой границе. В противном случае мы не сможем решить уравнения нашей теории.

Веббер: Похоже, что вы используете бога скорее как принцип, подобный существующим законам природы. Из этого складывается образ существа, обладающего высокой моралью.

Хокинг: Никакого отношения к морали это иметь не может.

Веббер: Вы используете это понятие в качестве категории логики и причинности?

Хокинг: Да.

Веббер: Вы сказали если Вселенная не беспредельна, то мы вынуждены будем призвать на помощь идею бога. С вашей точки зрения, есть ли доказательства предельности Вселенной?

Хокинг: В настоящий момент пока еще недостаточно доказательств ни "за", ни "против".

Веббер: Вы только что сказали: если бы мы знали ответы на эти вопросы, жизнь не была бы столь интересной. Но даже если предположить что мы уже понимаем все - почему это ослабит интерес к тайне? Тайна бытия может стать еще загадочней.

Хокинг: Ощущение тайны бытия - во многом дело личное. Мы понимаем законы химии, и многим не кажется, что в них есть какая-то тайна.

Веббер: Но на вашей стене висит плакат со словами Эйнштейна о том, что самое прекрасное чувство доступное человеку, - это ощущение тайны мироздания.

Хокинг: Этот плакат мне кто-то прислал, и я просто отложил его в сторону. Похоже, что его нашла моя секретарша и решила украсить им кабинет.

Веббер: А долго он уже висит на стене?

Хокинг: Около года. Мне он очень не нравится.

Веббер: Почему?

Хокинг: Потому, что от него веет мистицизмом, а мне мистицизм совсем не по душе.

Веббер: Я знакома с вашей точкой зрения на мистицизм. Можно мне узнать, почему он вам так сильно не нравится?

Хокинг: Мне кажется, что это лазейка для неучей. Если кому-то теоретическая физика и математика кажутся слишком трудными, он ударяется в мистику. По-моему, тот, кто верит в мистичность физики, просто плохо разбирается в математике.

Веббер: Вы разделяете людей на тех, кто пользуется раз том, и тех, кто его теряет. Я читала, что нынешние попытки некоторых ученых связать физику и восточную философию вы считаете полной чепухой. Мне хотелось бы узнать ваши доводы.

Хокинг: Это основано на моей неприязни к мистике.

Веббер: Вы го говорили, что мистицизм - это лазейка. Этим можно объяснить его привлекательность для одних, но как же тогда быть с другими, хорошо понимающими язык формул, такими, как Бом и Капра, кто прекрасно разбирается в теоретической физике и все же пытается найти такую связь? Как рассматривать таких людей?

Хокинг: Я на уверен в том, что они понимают теории, появившиеся в последнее время. Я не уверен, что эти теории вообще кто-нибудь понимает. Весь смысл научной теории заключается в том, что она дает завершенную логическую модель и позволяет предсказать нечто вполне определенное. А с другой стороны, восточный мистицизм окутывает все туманом неясности. Он не позволяет предсказать ничего определенного.

Веббер: Я обсуждала эти вопросы с Дэвидом Бомом, и он сказал, что такие люди, как Стивен Хокинг и Роджер Пенроуз, безусловно, ищут нечто большее, чем просто возможность предсказания картины мира и способность управлять им, иначе они бы всем этим не занимались. Он сказал, что, пытаясь найти конечную волновую функцию Вселенной, вы ищете не просто чисто физический принцип. Он прав?

Хокинг: Мы ищем нечто большее, чем чисто практические знания, но я бы не сказал, что мы ищем "нечто" помимо физических принципов.

Веббер: Можно ли построить философскую модель этих уравнений, объясняющую их суть?

Хокинг: Они означают то же, что и всякая другая модель. Нет никакой разницы между нашими современными теориями и теорией тяготения Ньютона, просто современные теории намного сложнее. Но они означают то же самое.

Веббер: Но в XVII веке обстановка была иной. Кеплер и Ньютон думали, что они видят прекрасный, логичный, строго упорядоченный божественный разум. Поскольку мы в это уже не верим, на что же мы смотрим сквозь эти уравнения?

Хокинг: Мы по-прежнему считаем, что Вселенная логична и прекрасна. Просо мы отказались от слова "бог".

Веббер: Вы его на что-нибудь заменили?

Хокинг: Нет.

Веббер: Логика присуща самой материи и энергии?

Хокинг: Нам кажется, что их можно понять разумом и с помощью логики.

Веббер: Вы сказали, что ранняя стадия развития Вселенной таит в себе ответ на главный вопрос - о происхождении всего, включая жизнь. Ваше исследование начинается с самого раннего известного момента существования космоса и его последующего развития. Говоря о цели исследования, вы изучаете творческое начало в саморазвивающейся Вселенной, или вы изучаете то, что было изначально скрыто в тех первичных условиях?

Хокинг: По-моему, самый первый момент зарождения Вселенной ничем особым не отличался, точно так же, как и Северный полюс не является особой точкой земной поверхности. Просто мы решили измерять широту от Северного полюса. Мы решили измерять время с момента Большого взрыва. Но я думаю, что пространственно-временная точка Большого взрыва подобна сем иным точкам пространства-времени.

Веббер: А до него не действовали законы природы?

Хокинг: Задаваться вопросом о том, что было до Большого взрыва, все равно, что спрашивать о том, что находится на расстоянии мили к северу от Северного полюса.

Веббер: Как вы думаете, лежит ли в основе природы некое творческое начало?

Хокинг: По-моему, это не очень удачное слово. Мне кажется, что Вселенная самодостаточна. Она не имеет ни начала, ни конца, она не создается и не разрушается.

Веббер: Вы сказали, что вопрос о предельности или беспредельности Вселенной однозначно пока не решен, и связываете предельность Вселенной с богом, или чем-то вроде божественного принципа.

Хокинг: Очень трудно доказать беспредельность Вселенной, но если мы это сделаем, то сможем объяснить все во Вселенной, основываясь на гипотезе о ее беспредельности, и я думаю, что такая теория будет более экономной и более естественной.

© Харьковблог - блог города Харькова
Напишите нам
create by motsenko.com
Харьковблог в